Суббота, 17.11.2018, 14:55 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Кудря, Давтан "Значение слова в устной и письменной коммуникации психиатр – больной " ч. 4.

Выводы. Мы описали, как актуализируются слова в ситуации устной беседы психиатра и больного и в ситуации заполнения психически больным МОИ.  Мы убедились, что слово подвергается осмыслению и приобретает значение исключительно как конституент текста, в соответствии с функцией, которую оно выполняет в тексте в конкретнойкоммуникативной ситуации. Представление о слове как единице, имеющей закрепленное за ней значение, является лингвистической моделью, разработанной в определенных исследовательских целях, плохо согласующейся с наблюдениями над функционированием слова в разных контекстах.«Всякое действительно произнесенное (или осмысленно написанное), а не дремлющее в лексиконе слово есть выражение и продукт социального взаимодействия трех: говорящего (автора), слушателя (читателя) и того, о ком (или о чем) говорят…Слово - социальное событие, оно не довлеет себе как некая абстрактно-лингвистическая величина»[28, c.73-74]. 

То, что в психиатрических МОИ используются «те же самые слова», которые используют больные в устной беседе – иллюзия. Эта иллюзия проистекает из того, чтообщеупотребительные слова и словосочетания, клише, общенаучная лексика, заимствования, которые используются в психиатрическом МОИ, одновременно принадлежат как общелитературному языку, так и профессиональному лексикону психиатра. Эти языковые средстваиспользуютсяи больными, и врачами, но по-разному и в разных целях.Так, для практикующего врача «раздражение», «способность сконцентрироваться», «беспокойство»– термины из учебника, которые имеют фиксированное значение только в научном тексте. А для больного это – слова повседневного общения, которые каждый говорящий наполняет своим уникальным содержанием в зависимости от функции слова в конкретном высказывании и контекста коммуникации. Недаромв контекстебеседы с больным эти же самые языковые репрезентации будут для психиатраклиническим знаком, который предстоит интерпретировать.

Таким образом,в одном слове МОИ совмещаются несколько функциональных сфер: сфера профессионального описания болезни, сфера общего лингвокультуроного описания болезни, сфера субъективного описания патологической реальности. Составитель опросника эксплуатирует эту функциональную разнонаправленность слова МОИ, чтобы говорить с больным «на одном языке». Выработка «одного языка» с больным крайне важна для исследователей, работающих в области психиатрии сегодня: во-первых, выработка такого языка находится в русле современной тенденции повышения значимости больного как субъекта клинического дискурса; во-вторых, такой язык необходим, чтобы объективировать жалобы больного в обход субъективным оценкам врачей-клиницистов, что соответствует современной ценностной ориентации здравоохранения.

Однакотакое словоупотребление не обосновано с точки зрения ценностей клинического дискурса, ведь функциональная разнонаправленность слова в психиатрическом МОИ не означает, что институциональные интересы всехучастниковдискурса соблюдаются одинаково. Тексты психиатрических МОИ обладают непроницаемостью, нечувствительностью к интересам больного как участника дискурса, поскольку не позволяют ему создать свое высказывание.Словоупотребление в тексте психиатрического МОИпротиворечит, таким образом, основной цели клинического дискурса –расшифровать поступающие клинические знаки– иобладает малой прагматической значимостью в коммуникации психиатр-больной.

 

Литература

  1. Давтян Е.Н., Давтян С.Э. Метафора как основа патологического смыслообразования и как диагностический знак // Неврологический вестник – 2016 – Т. XLVIII, вып. 4 – С. 88–91.
  2. Варшавская А.И. Метапространство описания текста.//Диалектика текста: Т. I./Под ред. А.И. Варшавской. – СПб., 1999. – C. 3–11.
  3. Зеленщиков А.В. Структура семантического пространства текста. //Диалектика текста: Т. II./Под ред. А.И. Варшавской. – СПб., 2003. – C. 8–36.
  4. Алексеева И.С. Текст и перевод. Вопросы теории. – М.:Междунар. отношения, 2008.- 184 с.
  5. Арнольд И.В. Стилистика. Современный английский язык: Учебник для вузов. – М., 2006. – 384 с.
  6. Гальперин. И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. – М., 2007.– 144 с.
  7. Фуко М. Порядок дискурса. [1970] //Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. Пер. с франц. – М., 1996. – С. 47 – 96.
  8. Фуко М. Рождение клиники. – М., 2010. – 252 с.
  9. Бахтин М.М. Проблема речевых жанров.//Бахтин М.М. Собр. соч. – М.: Русские словари, 1996. – Т.5: Работы 1940-1960 гг. – С.159–206.
  10. Пашковский В.Э., Пиотровская В.Р., Пиотровский Р.Г. Психиатрическая лингвистика. М: 2013 – 168 с.
  11. Гончаренко Н.В. Суггестивные характеристики медицинского дискурса. Автореф. дисс.  насоиск. уч. ст. к. филол. н. – Волгоград, 2008.
  12. Жура В.В. Дискурсивная компетенция врача в устном медицинском общении. Автореф.дисс. на соиск. уч. ст. д. филол. н. – Волгоград, 2008. – 28 с.
  13. Барсукова М.И. Медицинский дискурс: стратегии и тактики речевого поведения врача. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. к.ф.н. –Саратов, 2007. – 21 с.
  14. Бейлинсон Л.С. Медицинский дискурс // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс. – Волгоград, 2000. – С.103-117.
  15. Aronsson K., Sätterlund-Larsson U. Politeness Strategies and Doctor-Patient Communication. On the Social Choreography of Collaborative Thinking.//Journal of Language and Social Psychology March.  –1987.  – vol. 6 no. 1 – P. 1–27.
  16. Красовский Б. П. Взаимоотношения врача и пациента на Западе //Социологические исследования. – 2002. N 6. – С. 122-127.
  17. Микиртумов Б.Е. Лексика психопатологии. – СПб. : Речь, 2004.– 200 с.
  18. Архипова К.А. Семантико-прагматические особенности обращения в текстах молитвы (на материале англоязычных молитвенных текстов). Автораф. дисс. на соиск. уч ст. к.филол.н. _ СПб 2013.
  19. ТСО – Толковый словарь Ожегова http://slovarozhegova.ru/word.php?wordid=26575 (дата обращения 30.01.2018).
  20. ТСУ – Толковый словарь Ушакова http://ushakovdictionary.ru/word.php?wordid=65106 (дата обращения 30.01.2018).
  21. Blazeby J., Sprangers M., Cull A., Groenvold M., Bottomley A. Guidelines for Developing Modules. – Brussels, 2002.
  22. Vries J. de. Beyond Health Status. Construction and Validation of the Dutch WHO Quality of Life Assessment Instrument. –1996.
  23. Давтян Е.Н., Кудря С.В. Слово в защиту клинициста (об использовании медицинских опросных инструментов в психиатрии)//Психиатрия и психофармакотерапия. Журнал им. П.Б.Ганнушкина. Том 16 № 2, 2014. С.59–63.
  24. Садмен С., Брэдберн Н., Шварц Н. Как люди отвечают на вопросы. – М., 2003. – 304c.
  25. Grice H. P. Logic and conversation. — In: «Syntax and semantics», v. 3, ed. by P. Cole and J. L. Morgan, –N. Y., Academic Press, 1975 – p. 41 – 58.
  26. Матурана У. Биология познания.//Язык и интеллект. Сб./Пер с англ. и нем./Сост. и вступ. ст. В.В. Петрова. – М., 1995, С. 95–142.
  27. Садмен С., Брэдберн Н. Как правильно задавать вопросы. – М., 2002.
  28. Волошинов В.Н. Слово в жизни и слово в поэзии. К вопросам социологической поэтики. //  Бахтин под маской. Вып 5. (1). Статьи круга Бахтина. – М.: «Лабиринт». – 1996. – 176 с.

<<<