Воскресенье, 25.06.2017, 13:22 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Стенограмма СНО от 12.11.2010 Часть 1.

Алёхин Анатолий Николаевич (доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой клинической психологии РГПУ им. А. И. Герцена): Добрый день, уважаемые коллеги! Мы возобновляем работу нашего аспирантского семинара, впрочем, мы возобновляем также и деятельность научно-методического семинара. Хочу напомнить, что ближайшее заседание состоится 26 ноября и приглашен Александр Дмитриевич Корчинов, медицинский психолог из больницы святого Николая Чудотворца. Программа намечается интересная, по крайней мере, доклад его выбивается из русла традиционных представлений о работе психолога в психиатрической клинике. И, пользуясь случаем, я приглашаю всех желающих на этот семинар.
Теперь о некоторых изменениях, которые нам пришлось спланировать для работы в этом году. Если вы помните, в прошлом году мы брали такие психологические концепты, которые могли бы нам пригодиться в работе для опредмечивания и некой формализации нашего опыта. Но опыт работы показал, что достаточно непродуктивны наши попытки. Опыт – это всегда опыт, а концепты – это концепты, и нам всегда приходится разрешать разные противоречия между опытом, который мы приобретаем, и теми позициями формализации, которые не нами придуманы, и, в частности, такое противоречие мы решаем в нашей рутинной работе по подготовке аспирантов. В самом деле, есть клинико-психологические проблемы, есть задачи, и их надо решать – это одна сторона медали. Вторая сторона медали – это то, что есть требования ВАК, есть требования к научно-исследовательской работе и их надо соблюсти. И, решая это противоречие, мы всегда находимся между двух точек: с одной стороны – это решение конкретной проблемы и, с другой стороны, попытки формализовать и опредметить способы решения этой проблемы, в тех формах и правилах, которые существуют и приветствуются квалификационными инстанциями. Это всегда очень сложно. Поэтому этот год аспирантского семинара мы решили посветить обсуждению конкретных тем диссертационных исследований, которые ведутся на нашей кафедре. Какие цели здесь?.. Во-первых, получить ясность всем, участвующим в нашей научно-исследовательской деятельности на кафедре, кто чем занимается. Во-вторых, я понимаю и знаю это по собственному опыту, когда человек варится в собственной деятельности и не имеет возможности отрефлексировать, озвучить, ему становится сложно. И я полагаю, что в ситуации коллективного мыследействия некоторые вещи могут оказаться более понятными, более простыми, чем нам кажутся, когда мы остаёмся наедине с грудой таблиц, данных и литературных источников. И сегодня мы прослушаем выступление нашей аспирантки третьего курса Афанасьевой Елены Дмитриевны. Я введу вас в курс дела работы, как она замышлялась, как она планировалась, а Елена Дмитриевна расскажет, что из этого получилось, а потом мы обсудим, в каком направлении можно двигаться дальше, чтобы это приобрело завершенный характер квалификационной работы, не говоря уже о тех дополнительных течениях, которые могут обнаружиться в процессе обсуждения. Так вот, когда мы обсуждали с Еленой Дмитриевной ее исследование, то опыт нам виделся таким: люди существуют разные, и разные способы жизни реализуются в нашем современном обществе, в том числе есть люди, так скажем, реализующие свой собственный способ жизни, который заводит их иногда в проблематичные ситуации, в частности ВИЧ-инфицирования. Но люди продолжают жить, у них рождаются дети, и, скажем, если мы не компетентны в вопросах лечения ВИЧ-инфекции, то мы должны задуматься о том, что эти люди, становясь родителями, должны адаптироваться к новой жизненной ситуации. Здесь пассивная, страдающая сторона – это ребенок. Нарушение адаптации матери в связи с ВИЧ-инфекцией, по нашим представлениям, непременно скажется на отношении к ребенку, а, как вы знаете, ранний период коммуникации в системе «мать – дитя» очень важен в развитии и становлении человека. Поэтому за первую часть проблемы, проблемы адаптации ВИЧ-инфицированных женщин к материнству, взялась Елена Дмитриевна. Потому что вторая часть это, конечно, отношения «мать – ребенок» и то, как это отношение сказывается в дальнейшем на формировании и развитии психики младенца, его становлении как человека. Но, я еще раз говорю, мы всегда находимся между двух огней. С одной стороны, практический опыт, которым мы располагаем, и Елена Дмитриевна долгое время курировала семьи ВИЧ-инфицированных. То, о чем она будет говорить, – это факт. Другое дело, что эти факты нужно одеть в приемлемую форму и подкрепить научными методами. Сейчас мы находимся на завершающей стадии этой работы, и я предлагаю слово Елене Дмитриевне. Доклад – это всего лишь повод для обсуждения и дискуссии. Зная Елену Дмитриевну, я хочу пожелать, чтобы критика была максимально доброжелательной и конструктивной, потому что критиковать – это одно дело, сам люблю критиковать и занимаюсь этим с удовольствием (смеется). Но те из вас, кто бывает на наших кафедральных совещаниях, знают, как трудно отстаивать свою формулировку темы. Поэтому давайте мы выслушаем первичные результаты исследования и поможем Елене Дмитриевне сориентироваться в дальнейшем направлении.

Афанасьева Елена Дмитриевна (аспирантка кафедры клинической психологии РГПУ им. А. И. Герцена): Спасибо. Сначала я хотела бы подробнее остановиться на актуальности проблемы адаптации к материнству ВИЧ-положительных женщин.
В настоящее время ВИЧ-инфекция рассматривается в качестве одной из наиболее актуальных проблем здравоохранения и общества в целом, что обусловлено возрастающей распространенностью, неизлечимостью этого заболевания, его социальными последствиями и рисками, связанными с инфицированием. Исследователи отмечают, что нарушения, связанные с ВИЧ-инфекцией, могут усугубляться в связи с психотравмирующим характером заболевания и его социальными последствиями, создавая предпосылки для психической и социальной дезадаптации. В Российской Федерации, по данным Федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом, на октябрь 2009 года официально зарегистрированы 516 тысяч случаев ВИЧ-инфекции, 44% новых случаев ВИЧ-инфекции пришлось на долю женщин репродуктивного возраста, более 23000 детей, рожденных от ВИЧ-инфицированных матерей, находятся на диспансерном наблюдении до установления диагноза.
Известно, что материнство, существенно изменяя жизненные обстоятельства, сопровождаясь изменением всей системы отношений женщины, создает условия стресса. Исследования свидетельствуют о повышенном риске нарушений психической адаптации женщин в послеродовой период. Установлено значение преморбидных личностных и клинико-психологических характеристик женщин как предикторов такой дезадаптации. Так, у ВИЧ-инфицированных женщин процесс психической адаптации к материнству осложняется процессом адаптации к болезни, поскольку в некоторых случаях выявление ВИЧ совпадает по времени с установлением беременности. Специфика этой ситуации определяется взаимовлиянием и взаимоподкреплением целого ряда характерных неблагоприятных обстоятельств: стресса, связанного с принятием роли матери и уходом за младенцем; психических и поведенческих нарушений в преморбиде; психогенных реакций на жизнеугрожающее неизлечимое заболевание; соматогенных изменений психической деятельности в связи с сопутствующими заболеваниями (в большинстве случаев как следствие химической зависимости); нарушений физического здоровья в связи с активностью инфекционного процесса; низкого социально-экономического статуса, нарушения семейных взаимоотношений и недостаточности социальной поддержки.
Указанные обстоятельства определяют необходимость разработки программ целенаправленной психологической профилактики и коррекции в системе мероприятий медико-психосоциального сопровождения ВИЧ-инфицированных матерей с целью оптимизации процесса адаптации к ситуации материнства, предупреждения и коррекции неблагоприятных последствий болезни, а также сохранения соматического и психического здоровья ребенка.
Гипотеза исследования следующая: рождение ребенка является стрессовым фактором для женщины, протекание послеродовой психической адаптации ВИЧ-инфицированной женщины определяется сочетанием социально-психологических факторов.
Целью исследования является обоснование направлений и содержания мероприятий психологической профилактики и коррекции нарушений психической адаптации у ВИЧ-инфицированных женщин после родов.
Задачи исследования: провести теоретический анализ подходов к изучению феномена психической адаптации к материнству и клинико-психологических аспектов ее нарушения, провести клинико-психологическое исследование психической адаптации ВИЧ-положительных женщин после родов (2 года), провести анализ факторов психической адаптации ВИЧ-инфицированных женщин и определить направления и содержание психологической коррекции нарушений психической адаптации ВИЧ-положительных матерей.
На модели ВИЧ-серопозитивных женщин проводится анализ влияния комплекса медико-психосоциальных факторов на психическую адаптацию личности в условиях жизнеугрожающего неизлечимого заболевания и ситуации материнства.
Теоретические обобщения и эмпирические данные, полученные в моем исследовании, позволят расширить научно-теоретические представления о факторах адаптации к материнству, а результаты исследования позволят обосновать направления и содержание психологической профилактики и коррекции в системе мероприятий медико-психосоциального сопровождения ВИЧ-инфицированных матерей.
В настоящее время существует большое количество направлений в психологии, подчеркивающих значимость материнской заботы как фактора благоприятного развитие ребенка, при этом изучению периода младенчества уделяется особенное внимание. Период младенчества определяется как период, когда ребенок развивается в физическом, психическом и социальном плане чрезвычайно быстро. Если органические потребности в достаточной мере удовлетворяются, они вскоре теряют свое ведущее значение, и в условиях правильного режима и воспитания формируются новые потребности (в получении впечатлений, в движении, в общении со взрослыми); на их основе осуществляется психическое развитие.
В психоаналитическом направлении психологии основой развития ребенка считается своевременное и качественное удовлетворение матерью биологических потребностей ребенка (Зигмунд Фрейд). Отмечается, что роль матери как внешнего источника переживаний способствует формированию у ребенка базового отношения к миру и форм переживаний своей активности в нем (Эрик Эриксон). Корни Хорни в качестве базовой структуры выделяет потребность в безопасности и необходимость ее удовлетворения. Дональд Винникотт акцентирует свое внимание на критичности для ребенка качества заботы матери в первые недели и месяцы жизни. Ребенок в условиях адекватного, "достаточно хорошего" материнского отношения получает хорошо сбалансированный опыт удовольствий и фрустраций, позволяющий ему выстраивать образ внешнего мира и себя. Понятие об эмоциональном комфорте, необходимом для психического развития, наличие потребности в безопасности и роль матери в их обеспечении, а также влияние этих структур в формировании базовых образований личности легли в основу теории привязанности (Джон Боулби, Мэри Эйнсворт).
В отечественной психологии рассматривается процесс взаимодействия ребенка со взрослым, которое в любой период оказывает воздействие на происхождение, природу и функционирование внутрипсихических структур в личности ребенка (Лев Семенович Выготский). Мать рассматривается как источник стимуляции, обеспечивающий удовлетворение потребности во впечатлениях. В качестве наиболее важной детерминанты для становления и развития ребенка, начиная с момента рождения, является общение и позитивно окрашенное эмоциональное взаимодействие матери с ребенком (Мая Ивановна Лисина). Содержанием этого взаимодействия является чувство базового доверия к миру, устойчивый положительно-эмоциональный фон настроения. Формирование такого содержания субъективного опыта ребенка основано на поведении матери, которая помимо физиологического удовлетворения потребностей ребенка и потребности в эмоциональном общении, обеспечивает поддержку его активного, инициативного отношения к миру, воспринимает ребенка как субъекта не только потребностей, но и эмоциональных переживаний, активности.
Нарушение поведения матери ведет к искажению психического развития ребенка. Отмечается феномен материнской депривации. Результатом депривированного материнства становится нарушение онтогенетического развития ребенка.
Таким образом, при изучении вопроса детского развития, особенно в младенческом и раннем возрасте, не обойтись без изучения представлений о матери. Изучение проблемы материнства носит многосторонний характер: биологический, социальный, психологический. В настоящее время можно выделить несколько теоретических направлений изучения материнства. В зарубежных психологических исследованиях выделяют этологическое, культурно-историческое, психоаналитическое и бихевиоральное (теории социального научения), а также теории материнской депривации.
Для этологических концепций характерно понимание материнства как генетически детерминированного и неизменяемого. Материнство изучается с позиций оценки количества ресурсных затрат родительской особи (Дональд Дьюсбери и др.), выявления эволюционных основ формирования паттернов родительского поведения (Конрад Лоренц и др.), взаимного обеспечения родителями и детенышами ключевой стимуляции для реализации адаптивного поведения. Некоторые из этих исследований, например, изучение импринтинга, реакции следования, родительских и младенческих стимулов внесли существенный вклад в развитие психологических концепций (теории привязанности, социального научения, этологии человека и др.).
В культурно-исторических концепциях материнство рассматривается как перспектива реализации женщины в социальном пространстве (Симона Де Бовуар, Маргарет Мид и др.).
В теории социального научения материнство рассматривается как исключительно социальный феномен (Джулиан Роттер, Истерн Вильям и др.). Представители данного направления указывают, что материнская забота и привязанность ребенка не заданы изначально (генетически, инстинктивно); взаимодействие матери и ребенка представляет собой взаимно вызванное стимул-реактивное поведение, трансформирующееся в процессе взаимного научения. При этом подчеркивается уникальность содержания отношений между матерью и ребенком, базирующаяся на основе имеющихся у каждого из них исходных, биологически детерминированных способов взаимодействия и взаимовлияния («поведенческая взаимозависимость»).
В рамках психоаналитического направления излагаются методы психотерапевтической работы и теоретические концепции (Анна Фрейд, Джон Боулби, Эрик Эриксон, Карен Хорни, Дональд Винникотт и др.). В основе теории привязанности Джона Боулби лежит представление об исключительной важности межличностных связей между матерью и ребенком. Основная функция матери – творение потребности ребенка в чувстве безопасности, на основе которого он будет строить все свои дальнейшие взаимоотношения с другими людьми и окружающим миром. Джон Боулби выделял фазы развития нормальной привязанности. Значительный вклад в развитие теории привязанности внесла Мэри Эйнсворт, выявившая важные для развития качественной привязанности характеристики социального взаимодействия, такие, как сензитивность, синхронность и взаимность. Общей чертой исследований в рамках теории привязанности было то, что мать не рассматривалась как субъект привязанности и вообще как субъект. При этом Мэри Эйнсворт выделяет четыре основных типа привязанности. Огромное влияние на психоаналитические концепции развития ребенка оказала теория объектных отношений Дональда Винникотга, которая наиболее известна благодаря авторским идеям о «достаточно хорошей матери» и «обычной преданной матери». Особенностью взглядов Винникотта является констатация того, что мать – естественная личность, которой от природы даны все необходимые знания и умения для ухода за ребенком. «Достаточно хорошая мать» способна самостоятельно обеспечить адекватную среду, полноценно удовлетворить потребности ребенка (ограничивая их при необходимости). Таким образом, нездоровая мать – женщина эмоционально незрелая, неготовая к материнству, депрессивная, подозрительная и тревожная, в то время как «обычная преданная мать» – априори хорошая, обладающая уникальной заданной способностью понимать своего ребенка.
Отдельные исследования посвящены психическим расстройствам у женщин после родов. К спектру психических расстройств после родов относят: материнский блюз, послеродовую депрессию и послеродовой психоз. Переживания женщин при синдроме грусти рожениц напоминают чувства легкой грусти, печали. Синдром грусти рожениц проявляется с 3 по 6 день после рождения ребенка и длится от 2 до 6 недель. К внешним причинам материнского блюза относят низкую семейную поддержку, особенно со стороны мужа (более высокая вероятность расстройств у матерей-одиночек), отсутствие в период беременности такой особой психологической категории как семейное счастье. Тяжесть состояния ребенка, проблемы в уходе за ним, особенно если у новорожденного трудный темперамент, также имеют значение. Из других условий играют роль такие факторы как возраст матери, неблагоприятный акушерско-гинекологический анамнез, наличие у матери тревожных и гипотимных черт характера, низкой самооценки. Склонность к депрессивному реагированию связана также с сенситивными и астено-невротическими личностными чертами.
Послеродовая депрессия также рассматривается как фактор, воздействующий на развитие ребенка в ранний период его жизни и частично определяющий его будущее. В исследованиях, в которых оценивались отдаленные последствия депрессии у матери, выявлены многочисленные расстройства у детей. Кроме того, матерям, страдающим депрессией, кажется, что они не способны справиться со своим ребенком, что нарушает гармонию их взаимодействий. Схематически можно выделить две группы матерей: у первых либо были конфликтные отношения с собственной матерью, либо они ощутили на себе недостаток материнских чувств, им трудно принять некоторые аспекты сексуальности и материнства, вторым трудно избавляться от неприятных переживаний, либо они считают, что не способны контролировать жизненные события; часто у таких женщин в анамнезе перенесенная депрессия. Рождение ребенка, как и любая другая стрессовая ситуация, повышает риск развития депрессии. Послеродовой период сам по себе не является тем событием, которое провоцирует развитие депрессии после родов, но совокупность различных психотравмирующих факторов (как связанных с материнством, так и не связанных) повышает риск возникновения послеродовой депрессии.
К заболеванию послеродовых психозов относят достаточно редкие случаи, когда у женщин в течение первых трех недель после родов появляются бред и галлюцинации. В настоящее время из тяжелых психических расстройств встречаются два типа психозов: витальная астения рожениц и сумеречные состояния.
В отечественной психологии роли взрослого в развитии ребенка всегда придавалось большое значение. Подчеркивалось, что взаимодействие с матерью в любой период оказывает воздействие на происхождение, природу и функционирование личности ребенка. К основным направлениям изучения материнства в отечественной психологии можно отнести: взаимодействие матери и ребенка в раннем онтогенезе, изучение детско-родительских отношений, личностные изменения женщины, связанные с переходом к родительству, изучение материнства как самостоятельного психологического феномена, изучение материнства в ситуации девиации. Кроме того в науке идет активный поиск моделей психологического сопровождения женщины во время беременности и в течение первых лет жизни ребенка.
В настоящее время диада «мать – дитя» рассматривается как целостная система, на формирование и функционирование которой оказывают влияние оба партнера по взаимодействию. Так, Рифкат Жаудатович Мухамедрахимов показал, что при определенных условиях личностные характеристики ребенка могут влиять на взаимодействие с матерью, которая не только действует как самостоятельный субъект, но и вынужденно реагирует на ребенка. Рассматривая психологические особенности младенцев «группы риска», преждевременно родившихся младенцев и младенцев с органическими поражениями головного мозга и отставанием в развитии, Рифкат Жаудатович отмечает искажение процесса взаимодействия в парах «мать – младенец с особыми потребностями». Автор отмечает, что достижение значительных положительных изменений в поведении матерей и младенцев возможно при организации программы раннего вмешательства и создании условий для оптимального функционирования системы «мать – младенец».
Современные исследователи (Софья Юрьевна Мещерякова и др.) вводят понятие «готовность к материнству», которое определяется как способность матери обеспечивать адекватные условия для развития ребенка, стержневой структурой которого является субъект-объектная или субъект-субъектная ориентация в отношении к еще не родившемуся ребенку. Авторы установили, что успешная адаптация к беременности (физиологическая и психологическая) коррелирует с успешной адаптацией к материнству (как удовлетворенность своей материнской ролью, компетентность, отсутствии проблем во взаимоотношениях с ребенком, успешное развитие ребенка) и особенностями психического развития ребенка в три месяца. Результатом «психологической неготовности к материнству» будет девиантное (отклоняющееся) материнство, проявляющееся в разнообразных формах: отказ от материнства или рожденного ребенка, открытое пренебрежение и насилие по отношению к ребенку, нарушения материнско-детских отношений, неудовлетворенность своей материнской ролью и т. д.
Раиса Викторовна Овчарова выделяет следующие компоненты развитой формы родительства: родительские ценности, родительские установки и ожидания, родительское отношение, родительские чувства, родительские позиции, родительскую ответственность, стиль семейного воспитания. Каждый компонент содержит когнитивные, эмоциональные и поведенческие составляющие.
Смысловое переживание материнства, по мнению Мирюновой и Тетерлевой, является новообразованием в сфере самосознания женщины, принявшей на себя родительскую роль. Материнство, являясь качественно новой ситуацией развития женщины, запускает процесс интеграции ею собственных жизненных задач развития и задач развития вошедшего в ее мир ребенка.
Оксана Борисовна Подобина в генезе материнской сферы личности женщины выделяет этап принятия роли матери, который начинается в период беременности. Этап принятия роли матери является кризисным. Специфика изменяющейся жизненной ситуации женщины, принимающей роль матери, определяет динамику ее совладающего поведения.
В настоящее время в отечественной психологии появляются первые концепции, рассматривающие материнство как самостоятельный психологический феномен. Галина Григорьевна Филиппова в содержании материнской сферы выделяет три блока: потребностно-эмоциональный блок, операциональный блок и ценностно-смысловой блок. Ею выделены также стили материнского отношения: адекватный, тревожный, эйфорический, игнорирующий, амбивалентный и отвергающий.
В проблеме девиантного материнства особенное внимание уделяют матерям, отказывающимся от своих детей. К ним относят наименее социально защищенные группы женщин. Они особенно подвержены психологическим стрессам, депрессивным состояниям в период беременности, а также другим формам психической патологии, в том числе алкоголизму и наркомании, то есть таким нарушениям, которые сами по себе могут изменять мировоззрение женщины, порождать неуверенность в своих силах, чувство утраты перспективы, неверие в завтрашний день и тем самым способствовать отказу от материнства. Психологические исследования показывают, что среди «отказниц» часто встречаются женщины с выраженными личностными нарушениями. Для многих характерна личностная и эмоциональная незрелость, зависимость, аффективная несдержанность, низкая толерантность к стрессам, амбивалентность установок на материнство.
В работах Виктора Иосифовича Брутмана, Анны Яковлевны Варги и др. других показано, что в возникновении девиантного материнства определяющим является семейный фактор: родительская и прародительская семья женщины характеризуются повторяющимися деструктивными паттернами родительства. К девиантному материнству ведут два типа воспитания в семье: враждебность либо непоследовательность и директивность матери к своей дочери, что нарушает процесс полоролевой идентификации женщины, отрицательно сказываясь на формировании всей материнской сферы.
Ольга Руховна Ворошнина выделила внешние и внутренние факторы, мешающие становлению позитивного материнства. Внутренние – это сложившиеся до наступления реального материнства исходные условия (индивидные особенности организма, состояние здоровья, личностные особенности женщины); внешние – нежелательная беременность, нарушенные семейные или супружеские отношения, особенности состояния здоровья и/или личностных характеристик ребенка, отсутствие общественной и внутрисемейной поддержки и т. п.
Обзор исследований в русле изучения материнства позволяет отметить изменение предмета исследований от особенностей ребенка к особенностям матери, от влияний, оказываемых матерью на развитие ребенка к обоюдным влияниям партнеров по взаимодействию. При этом вопрос адаптации личности матери нередко растворяется в диаде взаимоотношений с ребенком. Такой подход может оказаться не всегда эффективным в изучении проблемы нарушенного материнского отношения, поскольку особенности личности матери и сложности социальной ситуации недостаточно учитываются.
В научных исследованиях большое внимание уделяется отдельным аспектам адаптации к материнству ВИЧ-инфицированных женщин. Так, многие авторы подчеркивают, что некоторые социальные категории общества могут быть более уязвимы для ВИЧ, поскольку в силу ряда причин не могут обезопасить себя и избежать рискованных ситуаций. В таком случае используется понятие «уязвимая группа». В частности, к группам более высокого риска относятся потребляющие наркотики инъекционно и лица, вовлеченные в оказание сексуальных услуг. Группы более низкого риска – половые партнеры указанных лиц. Исследование, выполненное в Санкт-Петербурге, показало молодой возраст ВИЧ-инфицированных, в среднем 25 лет. Большая часть участников имело среднее образование, не работала. Большинство людей вели активную сексуальную жизнь, среднее количество партнеров на протяжении всей жизни, равнялось приблизительно сорока человекам, часть ВИЧ-инфицированных лиц употребляла психоактивные вещества. При этом многие женщины узнают о заболевании в период беременности, когда проходят тестирование на ВИЧ. Гнев, страх, депрессия и отрицание болезни являются общей первоначальной реакцией на ВИЧ-положительный результат. Женщины, получившие диагноз в период беременности, как правило, испытывают более глубокий психологический стресс, чем те, кто узнали болезни до беременности. Они не только вынуждены приспосабливаться к болезни, будучи беременными, но и переживают по поводу беременности, им часто приходится принимать решения о том, чтобы прервать беременность, либо согласиться на такие мероприятия, как искусственное кормление младенцев. Кроме того, женщины тревожатся о будущем здоровье и благополучии своих еще не родившихся детей. В дополнение к этим стрессорам появляются переживания относительно того, что болезнь связана со стигматизацией и дискриминацией. Исследователи отмечают, что социальные и биологические факторы накладывают отпечаток на принятие женщиной решения о сохранении или прерывании беременности, но полностью его не определяют. В каждом конкретном случае решение определяется не только социально-биологическими аспектами (возраст, семейное положение и т. д.), но и психологическими особенностями личности.
В общем, оценка состояния психического здоровья беременных женщин, инфицированных ВИЧ, подтверждает наличие эмоциональных нарушений в сравнении с другими группами беременных женщин. Психологические исследования доказывают, что хроническая материнская неопределенность относительно ВИЧ-статуса ребенка в период диагностического тестирования может определять психологические и физиологические нарушения у матерей.
По частоте поражения органов и систем при ВИЧ-инфекции нервная система стоит на втором месте после иммунной, что связано с наличием патогенетических механизмов поражения как центральной, так и периферической нервной системы. Основными факторами риска развития неврологических заболеваний, связанных с ВИЧ, являются возраст, низкий уровень СД4-лимфоцитов, высокая вирусная нагрузка, системные расстройства, ранее приобретенная мозговая патология (употребление наркотиков, алкоголя), коинфекции, в частности инфекция гепатита С, низкий уровень образования. Несмотря на имеющиеся данные различных авторов, изучение нарушений центральной нервной системы, вызванных собственно ВИЧ, представляет известную сложность вследствие большого числа факторов, в той или иной степени влияющих на состояние нервной системы инфицированных ВИЧ.
Исследованиями разных авторов установлено, что психические нарушения в клинике ВИЧ-инфекции на начальных этапах, следующих за установлением диагноза, в основном носят психогенный характер, а динамика и характер этих расстройств во многом зависят от индивидуальных особенностей инфицированных и условий их социальной адаптации.
Исследования процесса социально-психологической адаптации лиц инфицированных ВИЧ на протяжении всего заболевания позволило Валентине Владимировне Беляевой выделить три периода, которые являются наиболее рискованными в отношении развития дезадаптивных феноменов. Первый критический период наступает после сообщения известия об инфицировании. По мере прогрессирования заболевания и присоединения оппортунистических инфекций вслед за этапом относительно удовлетворительного самочувствия наступает второй критический период. При переходе заболевания в терминальную стадию прослеживается третий критический период, связанный с завершением жизнедеятельности.
Американские исследователи отмечают, что у 20% ВИЧ-положительных родителей в США наблюдаются проблемы, связанные с родительством. Психологический стресс, тревожность и депрессия часто сопровождают ВИЧ-положительных родителей.
Некоторые исследователи отмечают положительные изменения в жизни женщин после получения диагноза. Эти женщины описывали ВИЧ-инфекцию в качестве катализатора решения конфликтных отношений, отмечали, что научили наслаждаться жизнью и стали активно бороться за свои права. Зарубежные исследователи выявили пять компонентов, адаптации к ВИЧ-инфекции: расчет со смертью, жизнеутверждение, появление смысла, самоутверждения и пересмотр отношений. Все эти процессы требуют рефлексивности. Воспитание детей может оказывать или положительное, или отрицательное влияние на матерей, живущих с ВИЧ. Матери могут видеть детей в качестве источника беспокойства и проблем или как смысл жизни, оставаясь сосредоточены на жизни ради своих детей.
Существует значительный интерес в том, как люди справляются с ВИЧ и СПИДом. В ходе одного исследования, проведенного в Соединенных Штатах Америки, установлено, что эмоционально-ориентированные стратегии преодоления связаны с эмоциональными переживаниями и физическими симптомами ВИЧ-инфекции. Флейшман и Фогель обнаружили, что женщины с ВИЧ-инфекцией значительно чаще используют стратегию избегания решения проблем, чем мужчины. Кроме того, активное совладание было связано с увеличением физических симптомов и снижение эмоционального истощения. Стратегия поиска социальной поддержки сосредоточена на двух различных источниках социальной поддержки: семье и друзьях, а также других лицах, инфицированных ВИЧ.
В целом, исследователи отмечают, что существует мало исследований о психологических аспектах материнства ВИЧ-инфицированных женщин, несмотря на то, что психологическая помощь является важным элементом поддержки. Так, женщинам было предложено определить и ранжировать свои потребности, связанные с ВИЧ/СПИДом. Наивысшей в рейтинге стала потребность в психологической поддержке и в информации.
Таким образом, проблема материнства в психологии сопряжена с ситуацией рождения ребенка, требующая от женщины успешной адаптации. У ВИЧ-положительных матерей особенно актуальны следующие аспекты адаптации: стресс получения диагноза во время беременности, личностные и психопатологические особенности матери, состояние здоровья женщины, семейные и супружеские отношения, особенности состояния здоровья ребенка, общественная и внутрисемейная поддержка.
Исследование особенностей адаптации к материнству ВИЧ-инфицированных женщин после родов проводилось на базе СПбГУ «Центр социальной помощи семье и детям», общественной организации «Врачи детям», ГУЗ «Центр по профилактике и борьбе с инфекционными заболеваниями» и городской детской поликлиники № 56. Были исследованы две группы матерей, воспитывающих детей раннего возраста.
В экспериментальную группу вошли женщины с установленным диагнозом «ВИЧ-инфекция», воспитывающие ребенка в возрасте до 2 лет. В группу не включались женщины, дети которых на момент начала исследования были определены органами социальной защиты в детский дом (в силу неспособности матери или ближайшего окружения обеспечивать адекватный уход и безопасность для ребенка). Для обеспечения максимальной репрезентативности группы коморбидные поведенческие, аддиктивные и личностные расстройства не рассматривались в качестве критерия исключения.
В контрольную группу вошли женщины, воспитывающие детей до 2 лет и не имеющие диагноза ВИЧ.
Исследование проводилось с информированного согласия матерей, индивидуально, в три этапа. На первом этапе проводилась психодиагностическая беседа, давались инструкции по самозаполнению тестовых методик, направленных на оценку личностных особенностей женщины, выраженности тревожной и депрессивной симптоматики, родительских установок и отношения к ребенку, качества жизни и уровня социальной фрустрированности. На втором этапе диагностики проводилась оценка системы отношений женщины и уровня ее интеллекта, у ВИЧ-положительных женщин также исследовалось отношение к болезни. На третьем этапе при необходимости осуществлялось психологическое консультирование, информирование о возможностях получения медико-психосоциальной помощи. На всех трех этапах осуществлялось целенаправленное наблюдение за поведением матери в ситуации взаимодействия с ребенком во время прогулки, кормления и других видов совместной деятельности. Каждая встреча длилась около 50 минут.
Всего было обследовано 123 матери, воспитывающие детей раннего возраста: 72 ВИЧ-положительные женщины и 41 условно здоровая.