Пятница, 09.12.2016, 20:21 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход

Курпатов А.В. Терроризм идиотизма. Airbus А320

Растерянность и оцепенение.

Во Французских Альпах случилась авиакатастрофа, которой не должно было произойти в принципе.

Мировая общественность, включая нас с вами, напряженно читает новостные сводки – ящики расшифрованы, таблетки найдены, врачи допрошены. Теперь все понятно... Андреса Любица бросила девушка, при этом он смотрел гей-порно, страдал синдромом «профессионального выгорания», лечился от депрессии и даже имел на руках больничный. В общем, психиатрия.

Что я могу сказать на это, как врач-психиатр?

Во-первых... Ура, товарищи!

Наконец-таки настало то счастливое время, когда все, что угодно можно объяснить психическим расстройством. Этот день, не скрою, мы приближали как могли! Еще не так давно на меня шикали, когда я объяснял, что «сердечный приступ» может быть следствием психического расстройства, а самоубийства, по числу которых РФ все 90-е уверенно держала мировое первенство, обусловлены, в первую очередь, депрессией. Еще в начале нулевых редакторы газет и журналов пытались уговорить меня (тогда еще никому не известного доктора) не называться «психотерапевтом» – мол, как-то стремно, подпишитесь лучше психологом, не отпугивайте читателей. Что ж, мракобесие преодолено: называться психиатром не зазорно, наличие психических расстройств в природе достопочтенная публика не отрицает, а некоторая ее часть даже, иногда, консультируется у соответствующих специалистов. В общем, моя миссия как «доктора Курпатова» выполнена (хоть чем-то я этому просвещению, смею надеяться, посодействовал).

Но есть и во-вторых... Пока мы тут, в России, просвещались по поводу психотерапии и психиатрии, «загнивающий Запад», уже этот путь прошедший, сделал следующий шаг в своем интеллектуальном развитии. Норвежский ультра-радикал Андерс Брейвик, убивший по прихоти 77 человек (не считая полторы сотни раненных), отказался сойти за умалишенного и потребовал от суда, чтобы его признали психически здоровым, несмотря на то, что дружбы со своей головой он не водил никогда (а теперь, после стольких-то лет одиночки, она и не предвидится). Так что, я вполне допускаю, что если бы террористический акт, совершенный Андреасом Любицем, не завершился смертью новоявленного камикадзе, то и он, вероятно, вполне бы мог заявить нечто подобное – мол, депрессия депрессией, таблетки таблетками, и даже девушка не вопрос, просто я хотел сделать то, что сделал, и сделал это. Да, я хотел быть знаменитым, да, я хотел прославиться, да, я такой крутой парень – что бы вы там себе не думали! И результат-таки налицо... В общем, настало время подумать о новом просвещении – что делать с нашей поразительной и всеобщей толерантностью к идиотизму?

***

Прежде всего, скажу пару слов в защиту психических расстройств. Они, действительно, существуют, и количество пораженных неуклонно растет. То, что раньше казалось эпидемией болезни, в скором времени будет считаться разновидностью нормы. Поверьте, никого не минует чаща сия (на худой конец догонит Альцгеймер). Наблюдается, конечно, некоторый патоморфоз – ярких сумасшедших стало в разы меньше, зато сглаженные формы и стертые случаи растут как грибы после дождя (посмотрите на того же Брейвика). Кроме того, хорошо помогают современные препараты, так что люди «с диагнозом» вполне могут вести активную и в меру счастливую жизнь, приносить пользу обществу и даже необязательно обрекают своих близких на бесконечность тягостных страданий. И да, когда человек находится в тяжелой депрессии, как я неоднократно писал в своих книжках, за него думает его депрессия, а потому суицид, несмотря на всю его неестественность, бессмысленность и алогичность, возможен. Но нормальный психический больной (я понимаю всю абсурдность этого словосочетания) и идиот – это далеко не одно и то же.

Немногие знают, но идиот – это вовсе не ругательство, а диагноз (крайняя степень умственной отсталости, т.е. олигофрении). Впрочем, сейчас я говорю, конечно, не о клинических идиотах – добрых и милых существах в человеческом обличье, полностью, к сожалению, лишенных какого-либо культурно-образовательного налета. Я говорю об идиотах с относительно неплохим IQ (а подчас и даже очень высоким). Клинические идиоты не могут освоить и нескольких слов, а обычные идиоты неплохо водят самолеты (как Любиц) и даже пишут манифесты (как Брейвик), они, теоретически, могут руководить компаниями, а то и государствами, быть учителями, врачами, инженерами, дизайнерами, водителями трамвая или популярными блогерами. Ведь освоить подобные навыки, по большому счету, не так уж и сложно – если есть система, любой нормальный идиот может легко в нее встроиться (что, впрочем, не делает его меньше идиотом, если он не умеет при этом думать).

Объяснюсь. Многочисленными исследованиями доказано, что знаменитый IQ-тест не имеет никакой прогностической ценности. То есть измерить интеллектуальные способности человека с помощью разнообразных методик можно, но вот будет ли от них прок (или только горе этому уму и от этого ума) – тесты не скажут. Подлинное мышление – это не разгадывание тестовых загадок и даже не набор самых сложных профессиональных или поведенческих навыков. Подлинное мышление – это способность строить адекватные модели реальности. Адекватные – это адаптивные (то есть, ведущие к успеху) и реалистичные (то есть, максимально соответствующие тому, что происходит на самом деле). Без этой адекватности, за которую всегда отвечала наука, научное мышление (и психиатрия в том числе), интеллект может стать и средством саморазрушения, и порчи самолетов (в купе с пассажирами), и молитвенного стояния имени Тангейзера, et cetera.

***

Но вернемся к нашей «жертве психиатрии» – массовому убийце Андреасу Любицу, а точнее – к нашей общей толерантности к идиотизму. Вот молодой парень собирается стать «великим», «чтобы все его запомнили». Вероятно знают об этом не только его девушка, но и товарищи по авиационной школе, родители, его горе-психиатр, возможно, кто-то еще. Теперь очень важный вопрос: а поинтересовались ли они у Андреаса, как, собственно, он собирается достичь поставленной цели? Ничего не насторожило, нет? Может, у него были какие-то невероятные художественные таланты, или он вел активную политическую деятельность, или разработал мега-бизнес-план, или – ну вдруг – изобрел в тайне новый адронный коллайдер? Вроде бы ни в чем таком Андреас заподозрен не был. Так какой же путь к величию избрал для себя второй пилот Любиц? Нет, этот вопрос никого не заинтересовал. А знаете почему? Потому что, мы создали мир, в котором всякий человек имеет право производить на свет любую – какую только ему заблагорассудится – глупость и никого это не удивит, не покоробит, не заставит задуматься. Так что, наша всеобщая толерантность к глупости (которую очевидно продемонстрировали и указанные знакомцы Любица) – это идиотизм в квадрате.

Говорить глупости – говорить, не думая, – это у нас вообще в порядке вещей. В психиатрии есть понятие «продуктивная симптоматика», когда болезнь продуцирует бред, галлюцинации, парамнезии и т.д.. Продукция «мнений» (не мыслей, за которыми стоит работа мысли, а именно «мнений»), «представлений» и «мне так кажется» – это ровно такая же «продуктивная симптоматика» общественного слабоумия. Да, это не болезнь. Это хуже. Болезнь, по крайней мере, можно попытаться вылечить внешним воздействием – фармакологией, электросудорожной терапией, лоботомией, наконец. А как вылечишь глупость, если человек – сам себе и сам перед собой – не поставит эту задачу: начать думать – адекватно, осмысленно, критично, предметно, или хотя бы чуть-чуть задумываясь над тем, что производит его IQ в данный конкретный момент времени? Нет, всякий идиот считает себя мыслящим (как и всякий безумец мнит себя здоровым), хотя, на самом деле, лишь воспроизводит информационный шум (например, мыслишку Энди Уорхола о 15 минутах славы...).

Право на идиотизм стало первым, «самым важным и неотъемлемым правом» человека. Если по Михаилу Сергеевичу – это, кажется, называлось «плюрализмом», а по-либеральному – «свобода слова», то по-нашему, по-интернетовски – это «ихмо». Загадочное «ихмо» объясняет теперь все (и куда лучше психиатрии) – любая глупость скрывается отныне за этим «правом на мнение». Но в связи с чем, собственно, существует это право и кто его дал? Кто-то вообще задумывается об этом? Поймите меня правильно, я не против свободы слова. Ни в коем случае! Я как раз категорически за. Но одно дело, когда это свобода полноценной интеллектуальной деятельности, и другое – присвоенное идиотом право на идиотничанье, столь распространенное в бесконечности современных медиа – что на телевидении, что в социальных сетях, что на стенах домов златоглавой столицы. Почему мы более не считаем зазорным и предосудительным производство глупости? Откуда взялось это загадочное уважение к мнению, лишенному всякой работы мысли? Почему верующие оскорбляются, когда что-то случается с их чувствами, а думающие люди не оскорбляются публичными проявлениями глупости? Может быть, они – эти думающие люди – в принципе перевелись?

***

Да, конечно, раньше идиотов было не меньше. Сократа, как известно, приговорили к смерти вовсе не деспоты, а Афинский суд присяжных – пятьсот человек древнегреческой гелиэи, при легендарном теперь уже «демократическом строе». «Тридцать тиранов» несколькими годами ранее оставили Сократа в живых, хотя именно их приказы он отказался выполнять, а народу философ не угодил лишь тем, что был слегка непонятен... Но у идиотов прежних времен, раздающим философам цикуту, не было тех грандиозных технических возможностей для тиражирования своей глупости в публичном пространстве, что появились у нынешних, да и самолеты с сотнями человек на борту – как средство ее возможной реализации в действии – также отсутствовали. Реальность изменилась кардинально, глупость вышла на большую дорогу и не с рогаткой или рогатиной, а с Искандером наперевес. Теперь можно убивать и не по одному Сократу дружным волеизъявлением, а единолично и прямо пачками – по 149 человек, например.

Джорджо Агамбен (один из немногих достойных наследников лучших представителей французской философии ХХ века), продолжая логику «Биополитики» Мишеля Фуко, сокрушается: прежде суверенная власть низводила индивида до функции «голой жизни», биологического «тела» – и, конечно, это предосудительно, но теперь к ней счастливо присоединился и гуманистический дискурс, который защищает «право на жизнь», совершенно не интересуясь содержательным аспектом той жизни, которую он так бездумно и отчаянно защищает. «Гуманитарные организации, – пишет Агамбен в своем ”Homo sacer”, – в итоге могут постигнуть человеческую жизнь лишь в образе голой жизни, или vita sacra, и поэтому оказываются, вопреки самим себе, в тайном союзе с силами, с которыми должны бороться». То есть, современный субъект имеет абсолютное право на биологическое существование, но ему почему-то отнюдь не вменено в обязанность быть в этом существовании существом осмысленным.

Опять же, я не против всесторонней помощи каждому нуждающемуся, страдающему, больному, сирому, убогому и т.д., и т.п.. Категорически – «да и да»! (© Валерия Гай Германика). Но пора уже как-то понять, что помогать неспособной к мышлению «биомассе с мнением», не заботясь о том, чтобы эта функция в ней все-таки формировалась, культивировалась, развивалась, – это ее же и обрекать на вымирание. И милый Андреас Любиц наглядно нам это продемонстрировал. Кто, интересно, будет следующим пророком грядущего Апокалипсиса? Кто нажмет не на ту кнопку, в какой кабине запрется, и какая еще геростратова идея придет ему в голову?

Прежние меценаты – Джон Гарвард, Элайху Йель, Леланд Стэнфорд, Эндрю Карнеги – тратили свои состояния на создание университетов, а вот нынешние, отчего-то, предпочитают бороться с малярией в Африке. С этим номером выступил уже Билл Гейтс, Тим Кук вроде еще не определился, но что-то мне подсказывает, и тут предстоит борьба в Африке, но, например, уже с ВИЧ. А самолеты все падали и падали... Не знаю, может им оплатить экскурсию во Французские Альпы? Там сейчас живописно и главное, есть о чем подумать. Да, это благородно затрачивать средства на благотворительные проекты – помогать детям, старикам, больным всем на свете, спортсменам, художникам, поэтам, театрам, бродячим собакам, цирковым котам и даже лабораторным животным. Это можно только приветствовать. Проблема в том, что без мозга (работающего и мыслящего) они все – и это неизбежно – сами себя уничтожат.

Это не за горами. Терроризм идиотизма начал свое триумфальное шествие от Французских Альп.

***

У меня был замечательный научный руководитель – доктор медицинских наук, профессор Олег Николаевич Кузнецов. Кроме того, что он являлся одним из основателей отечественной психологии космонавтики, Олег Николаевич, страстный ценитель литературы, разработал так же и отечественную библиотерапию – разновидность психотерапевтического лечения через проработку литературных сюжетов. Я тоже этим делом в юности занимался, писал под руководством Олега Николаевича первые свои научные работы, и вот как он разъяснял мне на втором курсе Военно-медицинской академии смысл романа Ф.М. Достоевского «Идиот»:

– Андрюша, – говорил Олег Николаевич – старенький, седенький, в рванном врачебном халате, но по обычаю уверенно вскидывая вверх указательный палец, – там вот в чем штука! Князь Мышкин – он ведь все понимает, видит каждого изнутри – и Настасью Филипповну, и Рогожина, и Аглаю, и Ганю – всех. Но князь ничего сделать не может! Он знает заранее, что с ними будет, трагедию их видит и пытается предупредить. А они не хотят его понять, они не думают так, как он, и не верят ему, потому-то он для них – идиот. Но кто на самом-то деле идиот?! Кто?!

Не поспоришь.

В завершении, если уж Федор Михайлович пробрался-таки в этот текст, расскажу случай из своей психиатрической практики, относящийся к тем самым 90-м. Грешным делом, я даже думал написать по этому сюжету роман «Бесята», но поскольку художку не люблю (при всей любви к Олегу Николаевичу), не написал и перескажу так – в одном абзаце.

Мальчику А. двенадцати лет, страдающему легким и недиагностированным аутизмом, мама пообещала сломать его компьютер (это была мега-вещь по тем временам), если он не прекратит им пользоваться (парадоксальная угроза, надо признать, – аутисту не справиться). И вот мальчик А. поделился своей бедой с мальчиком Б. – товарищем по лестничной клетке, десяти лет от роду, который, в силу авантюрности своего характера, привлек мальчика В. (одноклассника мальчика А.), который мечтал как-то мощно заявить о себе (у него потом диагностировали легкую степень олигофрении). И был этой троицей, вы удивитесь, разработан план «заказного убийства» (чистый, незамутненный IQ способен на многое!). Финал истории: мальчики Б. и В. позвонили в квартиру мальчика А., которого на тот момент по договоренности не было дома, воспользовались газовым баллончиком и ножом, в результате чего отец мальчика А. был убит, а мать, получив девять ножевых ранений, выжила. Собственно от нее я и узнал эту историю, когда она оказалась в нашей клинике.

Да, это маленькие идиоты и не вполне здоровые.

Но ведь они уже выросли...